8 (3513) 543-545
glagol.miass@mail.ru - общая

Горячая линия
Космический полет – это всегда стресс

В 2003 году автору этих строк удалось встретиться и побеседовать с летчиком-космонавтом  Сергеем Крикалевым. На несколько дней он приезжал в Миасс на отдых в один из горнолыжных центров. Тогда и состоялась эта беседа с прославленным космонавтом. Так случилось, что интервью не вышло ни в одном из миасских изданий. Сегодня мы исправляем эту ошибку.

 

Первый Герой России

Крикалев Сергей Константинович. Родился 27 августа 1958 года в Ленин­граде. В 1981 году пос­ле окончания Ленинградского механического ин­ститута ему присвоена квалификация инженера-механика. После окончания института работал в НПО «Энергия». Испытывал оборудование, применяемое в космических полетах, разрабатывал методы работы в космосе и участвовал в работе наземной службы управления. В 1985 году, когда возникли неисправности на станции «Салют-7», он работал в группе восстановления, разрабатывал методы стыковки с неуправляемой станцией и ремонта ее бортовых систем.

Крикалев был отобран для подготовки к космическим полетам в 1985 году, в следующем году закончил курс основной подготовки и был на время направлен в группу по программе корабля многоразового использования «Буран».

В начале 1988 года начал подготовку к своему первому долговременному полету на станции «Мир». Совершил шесть космических полетов общей продолжительностью 803 дня. Восемь раз  выходил в открытый космос.

За космический полет в 1989 году ему присвоено зва­ние «Герой Советского Союза». Сергей Крикалев  награжден ор­деном Ленина, ему присвоен французский титул «Офицер Легиона Славы». В 1992 году первым получил новое звание «Герой России».

 

Подводные горы и холодный космос

– Сергей Константинович, космос - пространство необъятное, зага­дочное. Само это слово почти мис­тическое. Лет 50 назад мало кто ду­мал о полетах в космос. Тогда это была фантастика. Расскажите о ва­шем ощущении после первого поле­та.

– Полеты в космос – это всегда сильные ощущения. Их испытываешь не только в полете, но и после него. На­пример, привыкание к гравитации. А что касается ощущений, достаточно много было первых впечатлений: первый раз видишь Землю со стороны, облетаешь вокруг нее, учишься спать, есть в кос­мосе. Как бы ни проходили тренировки и чтобы нам ни рассказывали, такие бы­товые вещи все равно каждый узнает сам.

– «Обычные» земляне не могут су­дить о том, как прекрасна наша пла­нета. Из космоса открывается гран­диозный вид. Где-то в дневниках космонавтов читал о том, что иногда в океанах можно увидеть под водой горы. Обычно такое происходит, ког­да солнечный свет падает по косой линии. Это так?

- Действительно, с большой высо­ты можно увидеть подводный ланд­шафт. Особенно там, где вода прозрач­ная. Впадины, волны песка или корал­ловых рифов, которые «идут» по дну, – это очень красивое зрелище. Но краси­ва Земля не только из космоса. Наша планета прекрасна везде. После черно­го холодного космоса приятно наслаж­даться солнцем, синим небом, зеленой травой.

– Космический полет – это боль­шой стресс?

– Да. Полет – это всегда стресс, потому что чисто физиологически человек находится в состоянии, в котором другие земные организмы никогда не находились. Эволюция на Земле шла в условиях силы тяжести, поэтому на ор­бите организм начинает перестраивать­ся физиологически. Отсутствие силы тя­жести мы пытаемся компенсировать тем, что занимаемся физкультурой.

– Если бы в космическое про­странство полетел неподготовлен­ный человек, он выдержал бы на­грузки?

– Большинство людей, скорее всего, выдержит полет. Только они будут чув­ствовать себя неважно и не смогут ра­ботать. Поэтому отбор космонавтов имеет целью выявить людей, которые смогут работать в космосе. Причем ра­ботать в коллективе. Ведь одно дело просто сидеть в каюте и переносить трудности, другое – работать и хорошо соображать, что происходит.

  

Еда из тюбиков – вчерашний день

– Все знают, что космическая станция – уникальное техническое сооружение. Расскажите, что пред­ставляет собой станция, насколько она оборудована в бытовом плане?

– Знаете, нас несколько лет готовят к полету, и мне несколько лет нужно рас­сказывать, как устроена станция. В двух словах: станция предназначена для жизнедеятельности человека и для прове­дения экспериментов, в ней есть элект­ричество, вода, обеспечивается нор­мальный тепловой режим и так далее.

–На станции существуют спаль­ные места?

–На Международной космической станции были две спальные каюты, по­хожие на шкафы. Каюта – это место, куда можно разместить спальный ме­шок. Например, вертикально по отноше­нию к тем осям, к которым мы привык­ли. Честно говоря, в космосе нет разни­цы, где спать. Сейчас оборудовали тре­тью спальную каюту. А так бывали мо­менты, когда в двух каютах спало до ше­сти человек. Притом не важно, где раз­мещали мешки: на стене, на потолке.

–Космическая пища – также уни­кальная вещь. Скажите, питались бы вы всегда такой пищей, если бы была возможность?

- Если бы был выбор, я бы ел только земную пищу. Увы, космическая кое-что теряет. Например, и на Земле можно пить кофе из полиэтиленового пакета, но гораздо приятнее ощущать аромат. На ор­бите он не чувствуется, к тому же еще и кофе из чашки может просто улететь.

- Мы, «земляне», привыкли думать, что космонавты едят из специальных тюбиков…

– Сейчас продукты в тюбики не за­кладывают, но первая космическая еда действительно была в тюбиках, похожих на те, где хранится зубная паста. Тот же самый космический суп, представляю­щий собой мелко измельченные продук­ты, может нормально проходить через горлышко. Идея заключалась в том, что­бы, во-первых, была возможность ра­зогреть пищу через алюминиевую упаковку, во-вторых, выдавить необхо­димое количество продукта. Сей­час, повторюсь, такая упаковка в прошлом. Разработаны консервы, похожие на обычные, но приготов­ленные специальным образом так, чтоб в невесомости они слипались, а не разлетались на мелкие кусоч­ки. Большая часть пищи – это сублимированные продукты. Подобно сухому молоку или кофе. Только у нас это пюре, мясо... Через некото­рое время после добавления воды оно приобретают натуральный вид. 


Домой – из «мартена»

– Вы летали в космос несколько раз. Сталкивались с экстремаль­ными ситуациями?

– Повторюсь: буквально каждый полет – это стресс, каждый полет – это экстремальный случай. Но момен­тов, которые напрямую угрожали бы жизни, – не было. В этом ведь и заключается наша ра­бота. С другой стороны – могут быть моменты, когда от наших действий практически ничего не зависит. Когда ты спускаешься через атмосферу, то полностью рассчитываешь на надеж­ность космического аппарата. Темпера­тура снаружи превышает температуру в мартеновской печи. При этом металл уже не плавится, а испаряется. На оп­ределенной высоте в работу входит па­рашютная система. Здесь очень многое зависит от автоматики, любой сбой мо­жет привести к фатальным последстви­ям.

–Я знаю, что космонавтам силь­но досаждает так называемый кос­мический мусор. Несется с большой скоростью, угрожает станции...

– Проблема преувеличена. Такого, чтобы мимо люка что-то проносилось,

какие-то болты, гайки, – не видел. Следует учесть, что станцию нам по­стоянно приходится поддерживать на орбите. На «нашей» высоте, 350– 400 километров, наблюдается оста­точное сопротивление воздуха, по­этому станцию приходится немного «подталкивать», включать время от времени двигатели. Мусор, конеч­но, никто не подталкивает, и на тех высотах, на которых мы летаем, он быс­тро сходит с орбиты и сгорает в атмо­сфере. За крупными объектами, кото­рые сходят с других орбит и проходят по нашей, ведется специальное наблю­дение. В случае если траектория про­летающего объекта проходит в непо­средственной близости, МКС заранее задается импульс, для того чтобы раз­вести станцию и другие объекты.


Фантастика – вид из иллюминатора

–Хорошо, болты вам не попада­лись, ну а НЛО, различные непонят­ные фантастические явления?

– Сам вид из космоса можно назвать фантастическим. Например, как описать состояние, когда ты видишь весь «итальянский сапог» целиком – как на блюдечке? Можно одновременно на­блюдать все берега Черного моря. Или, находясь над Кас­пием, смотреть в один иллю­минатор на Аральское, в дру­гой – на Черное море. А пре­бывание в невесомости! Ви­сишь между полом и потол­ком, и малейшее касание при­водит к тому, что ты летишь, как птица, от одного края станции к другому, не прикла­дывая никаких усилий!

– Видны из космоса из­вержения вулканов, сти­хийные бедствия, которые происходят на Земле?

– Конечно. Кроме того, из космоса очень хорошо видны загрязнения. Если говорить о России, то за­грязнены Урал, Сибирь. Под конец зимы видно даже, как цвет снега изме­няется. Кстати, загрязне­ния хорошо наблюдаются именно из космоса. Видны дымы, ко­торые возникают от пожаров. В свое время наблюдал горящие скважины в Кувейте. Шлейф дыма распростра­нялся на расстояние в две тысячи ки­лометров.

– В заключение разговора не­сколько пожеланий нашим читате­лям...

–Желаю, чтобы им с каждым годом жилось лучше. И чтобы они не болели. Ну а если случилась хворь – чтобы име­ли возможность ее вылечить. Здоровье – самое главное.

Владимир МУХИН


Описание для анонса: Космонавт Сергей Крикалев рассказывает о полетах на орбиту Земли, космическом мусоре и международной космической станции.

Возврат к списку

Актуальные статьи

AlfaSystems massmedia K3FN2SA